Блог Ольги Серебренниковой

Северная ОСЕТИЯ — маленькая, но ГОРДАЯ!!!

Северная Осетия, как и любая другая кавказская республика, – маленькая, но такая неповторимо красивая, самобытная и гордая, известная своей славной историей, замечательными трудолюбивыми людьми, культурными традициями, полностью укомплектованная скалистыми горами, ледниками, бурными реками, оригинальной кухней, заковыристыми обычаями и хитро закрученной историей со сложными взаимоотношениями родов и племен. Осетия — часть России, но настолько своеобразная, что кажется другой страной. Осетины так и говорят: «у нас» и «в России». Осетины – один из самых загадочных и древних народов, живущих на Земле. Не случайно, Николай Рерих писал: «Счастливы должны быть осетины, измеряя славные корни свои» и называл осетинский народ «великим путником».

Столица Северной Осетии — Алании — город, «владеющий Кавказом», родился как главная русская крепость на берегах Терека. Отсюда начинается Военно-Грузинская дорога, и все это заставляет ожидать от Владикавказа чего-то более сурового, чем есть на самом деле. Но прибывающий во Владикавказ путешественник неожиданно оказывается в типичном южном расслабленном городе: бульвар на главной улице, набережная, дребезжащие трамваи, ветхие особнячки и частные деревянные дома, множество памятников. Только фон не изменился со времен Лермонтова — заснеженные горные вершины. «Контраст зеленых огородов с седыми верхами гор», как писал еще Грибоедов. Горы видны и в перспективе центральной улицы — проспекта Мира. Здесь фирменная южная владикавказская пестрота очень заметна: дореволюционные двухэтажные дома и советские включения разных лет, памятник Ленину, памятник Булгакову, памятник генералу Плиеву, бронзовые игроки в нарды и фигура самого Коста Хетагурова на скамейке, ветхие балконы и национальные узоры на решетках, штаб-квартира терского казачества, Дом правительства и Дом моды. Множество магазинчиков и кафе. Автомобили по проспекту не ездят, ходят только трамваи и ездят велосипедисты, играет музыка. Это настоящий Старый город, уютный и своеобразный. С набережной открывается красивый вид на главную архитектурную достопримечательность Владикавказа — старую суннитскую мечеть на противоположном берегу. Она больше похожа на дворец с двумя затейливыми башнями, выстроенный в неомавританском стиле. Это не только самое известное, но и самое красивое здание города. В мечети долгое время работал краеведческий музей, но теперь она возвращена верующим. Мягкая атмосфера города покоряет, заставляет вспомнить и Ростов, и Таганрог, и Симферополь. Но есть тут и зловещие места, напоминающие о важном и страшном. Из Владикавказа ходят маршрутки на Беслан, который отсюда всего в 16 км, а на территории Горно-металлургического института на улице Николаева установлен памятник Жертвам террора. Это по-настоящему жуткая скульптурная композиция Михаила Шемякина. Мальчик и девочка безнадежно пытаются остановить идущую на них армию монстров…


Там, где река Ардон выходит из Алагирского ущелья, стоит город Алагир, который может войти в книгу рекордов Гиннесса по количеству магазинов. Тут есть даже H&M. А когда-то была рабочая слобода. В 1853 году в присутствии графа Воронцова, наместника Кавказа, с большой помпой открыли Алагирский серебряно-свинцовый завод. Рабочая слобода Алагир у завода разрослась, слилась с соседним аулом Салугардан. Завод закрылся в 1897 году, а селение осталось. Получило статус города, завело осетинские пекарни, понастроило магазинов и кирпичных замков за глухими заборами. Заманило к себе жену Кокойты из Южной Осетии на ПМЖ. Расцвело. На этой южной земле все преувеличено, утрировано, все идет не как «там», в средней полосе. Тыквы влезают на дерево, персики свободно растут на заднем дворе. В чьем-нибудь курятнике вдруг среди кур сидит фазан, раненый на охоте. Куницы таскают кур из курятника. Хомяки в Алагире живут под землей, копают, грызут корни и всякую редьку. Так что их травят и ставят на них мышеловки. Алагирцы никогда не купаются в Ардоне. Название его переводится как «бешеная река». Купаться строжайше запрещено, потому что волна с ледников всегда приходит внезапно и уносит все, что окажется в русле реки. Холодны воды Ардона. Годятся только для форели, которую алагирцы вылавливают к ужину.  Алагирским туманным утром можно выйти перед завтраком на крыльцо дома и увидеть стаю журавлей, старательно пытающихся выстроиться в клин. Или в ясную погоду узреть далеко на горизонте вершины Казбека и Эльбруса, сияющие снежно.


Каждое ущелье горной Осетии наделено своей, только ему присущей красотой и неповторимо. Ущелье реки Фиагдон, или Куртатинское, орошаемое холодным Фиагдоном и его притоками, наиболее известно в Осетии своими историческими и культурными памятниками. У небольшого селения Дзуарикау, находящегося примерно на полпути между г. Владикавказом и Алагиром, дорога поворачивает в сторону гор и ведет в глубину тенистого ущелья, обрамленного лесистыми хребтами с зеленеющими альпийскими лугами на вершинах. Она плавно, без крутых подъемов и спусков, влечет нас все дальше и дальше, открывая за каждым своим поворотом все новые живописные дубравы, лужайки и нагромождения скал и приводит в Куртатинское ущелье. Куртатинское ущелье – один из основных очагов формирования осетинского народа и его национальной культуры с эпохи раннего средневековья. Здесь находится Свято-Успенский Аланский монастырь — Фиагдонский монастырь построен относительно недавно,. Он спроектирован по подобию аланского средневекового храма. Это самый южный и самый высокогорный монастырь в России: он находится на высоте около полутора тысячи метров. В ущелье приезжают православные со всего Северного Кавказа, чтобы окреститься, или смыть грехи в горной реке Фиагдон. Ощущение святости места, мудрости древних гор и чистоты не покидает все время, пока ты находишься в этом месте. Удивительное сочетание гор и чистых горных рек, голубого неба и, как много веков назад, бредущих с горной кручи овец — все это превращает Фиагдон в какое то сказочное место из прошлого.

В селении Дзивгис есть пещерная крепость, состоящая из множества башен, часть которых пристроена к скалам массива Кариухоха. Здесь же — культовый комплекс Дзивгисы Дзуар. В нём храм Уастырджи XVII века и святилище. Внутри — стол и буфет с чистыми рюмками, тарелками, солью и обязательной бутылкой местной водки араки. Этим напитком следует «причаститься» в память о самом почитаемом святом у осетин — Георгии Победоносце, он-то и есть тот самый Уастырджи. И такая обстановка — в любом дзуаре, которые часто встречаются в горах. За собой, конечно, нужно убрать и помыть.

«У них» одинаковые фамилии — не совпадение, а дальнее и давнее родство, уходящее в глубину веков. Настоящий осетин помнит своих предков до седьмого колена, почитает святилище рода и фамильный дом в полузаброшенном горном селе, периодически ездит навестить то, что осталось от жилища прадедов. Он здоровается с каждым встречным, поясняя: «Это мой троюродный брат — в гости зовет… А это мой хороший друг, друг моего отца и моей семьи — в гости зовет…». Причем в гости здесь зовут от души, не для проформы. Барана зарежут, на стол поставят все, что есть в доме. Потому что друг моего друга — мой друг. «У них» свадьбы — масштабное событие с перекрыванием улиц, громкими песнями, широкими плясками и автоскачками по разбитым дорогам вдогонку за машиной жениха. Кто догонит, тому приз (и ремонт машины за свой счет). Если случайный путешественник окажется рядом и проявит интерес к происходящему, его затянет водоворот осетинского застолья. Придется вместе со всеми слушать тосты старшего, беспрекословно подчиняясь ему. Смотреть, как хозяин ловкими движениями разрезает три плоских пирога. Ошеломленно выдыхать после стопки араки… Осетинские традиции — дремучий лес не только для приезжих, но порой и для самих осетин. Все крупные празднования: кувды, свадебные торжества, похороны — подчинены сложным ритуалам. Любое застолье следует определенному сценарию, а нарушать правила невежливо. Если путешественник впервые попадает на осетинский пир, стоит заранее проконсультироваться со знающим человеком, желательно осетином, еще лучше — жителем того села, где проходит праздник. Обычаи разных местностей могут отличаться в деталях


Любой осетин, даже если он спустился на равнину, сердце оставил в горах. На равнине, в городах — Моздок, Алагир, Владикавказ — тоже можно посмотреть на осетинскую жизнь, не удаляясь от цивилизации с ее асфальтовыми дорогами и супермаркетами. Но зачем вообще ехать в Осетию, если не подниматься в горы? Бесчисленные осетинские ущелья отличаются друг от друга, как книги разных писателей. По пяти хребтам бегают лисы, дикие коты, кабаны, туры и барсы. Реки, которые весной чуть выше щиколотки, в разлив способны снести бетонные блоки.


Осетины почитают старших. При появлении старшего младшим положено встать. За стол без разрешения старшего тоже не садятся. При появлении женщин мужчины встают и наоборот. Особое место в этикете осетин занимает гостеприимство. Гость – святое для осетина. «Уазаег – Хуцауы уазаег» — «Гость – Божий гость». То есть подарок от Бога, который надо соответствующе принять. Большинство туристов об этих возможностях и не подозревает. Так получилось, что в сознании современного человека Осетия представлена двумя трагическими темами разного масштаба: Беслан и Кармадон. Люди обходят этот край стороной — боятся. Точнее, боятся Кавказа в целом: по распространенному мнению, здесь на каждом шагу убивают и воруют людей. Осетинов такой подход очень обижает: «Кто стреляет? Когда стреляет? Вы в девяностые у нас не бывали — вот когда стреляли! А сейчас спокойно». Дальше вам расскажут про горы, реки, кухню и туров с кабанами. Есть несколько главных правил, единых для всех районов республики. Во главе стола сидит старший, он произносит тосты. Старшего перебивать нельзя. Нельзя произносить тосты, не получив права голоса. Другая неизменная традиция: мужчины и женщины сидят за разными столами. Если стол один, женщины садятся на дальнем его конце.


Вторая национальная валюта в республике — «спасибо». Мол, расплатиться за услугу этим волшебным словом — вариант вполне приемлемый. Как ни странно, сами осетины не очень любят, когда с ними расплачиваются только этой валютой, зато и сами шутят над этим. Религия в Северной Осетии — повод для отдельного разговора и тема для серьезных научных исследований. Подавляющее большинство осетин являются православными христианами. Но это очень своеобразное христианство: оно сплавлено с местными языческими верованиями, сохранившимися с древних времен. Найти в Осетии православный храм привычного для европейца вида можно только в крупных городах. В селах вместо церквей с крестами на куполах оборудованы святые места, где по большим праздникам проводятся ритуальные пиры-кувды. Эти пиры заменяют традиционные православные богослужения. Вместо молитв — тосты. Первый — за Большого Бога, второй — за Уастарджи, осетинскую инкарнацию Георгия Победоносца. А вот за Иисуса Христа не пьют. Как ни странно, основатель христианства в осетинском пантеоне и религиозном сознании занимает очень малое место. Зато здесь почитают бога лесов Авшати. Каждый осетинский охотник перед походом в лес возносит молитву этому покровителю диких животных.

В разное время по территории Осетии путешествовали Пушкин, Лермонтов, Грибоедов, Бестужев, Чехов, Чавчавадзе, Чайковский, Айвазовский, Горький. Северная Осетия, как и любая другая кавказская республика — маленькая, но гордая. И очень гостеприимная. Сколько бы раз вы здесь не побывали, вам все равно хочется вернуться сюда еще и еще раз… Мира и процветания тебе осетинская земля!

А также это интересно:

По любому вопросу вы можете позвонить по телефону: +79233268697 — всегда рада помочь.

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *